Господа и примкнувшие к ним дамы, я благодарен подавляющему большинству «репликантов» за участие в обсуждении удивительной темы, которая вряд ли возникла бы при иных обстоятельствах, нежели те, которые диктует нам актуальный разгул политкорректности. Ваши высказывания помогли мне выработать отношение к создавшейся ситуации. Заранее прошу простить, если использую ваши аргументы без ссылки на первоисточник: все, что написано ниже, возникло в процессе собственных спекуляций и нашло подтверждение в ваших репликах.
Итак.
Общеизвестно, что совесть — она как хомяк: либо спит, либо грызет. После известных событий воскресенье ушло на кормежку и, чего греха таить, упаивание хомяка, после чего он заснул тревожным сном. В результате острота эмоций сгладилась, как нельзя кстати пробудился исконно присущий мне цинизм, были проведены консультации и выработаны три стратегии по минимизации ущерба, нанесенного карме.
Стратегия №1. Прикинуться шлангом, по сценарию «А чо? А я ничо…Я как все, и чо?!» Послать
ВСЕХ к черту и жить так, как будто бы их и не существует. Очень понравилась, но была отклонена как неподобающая статусу и возрасту (о чем мне неустанно напоминают оппоненты, не упуская при этом хамить как ровеснику на тусовке).
Стратегия №2. Послать
ВСЁ к черту, ибо задрало. Жизнь достаточно безобразна и без свар с какими-то мутными сетевыми персонажами, равно как и достаточно интересна без фантастики. «Человеку не обязательно быть губернатором» (Р. П. Уоррен). Женщины, друзья, текила — «что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?» (Черный Абдулла). Понравилась еще сильнее, была признана наименее затратной и оставлена в качестве резервной.
Стратегия №3. Рационализировать проблему и употребить к укреплению психологической устойчивости. «Что не убивает меня, то делает меня сильнее» (Ницше). Сей подход используется теми, кто выдает себя за психоаналитиков и получает при этом нехилое бабло. Видимо, есть позитивная статистика. Почему бы не принять на вооружение?
Имеют место две дискуссионные лексические единицы. Происхождение их и появление в тексте романа «Бумеранг на один бросок» автору вполне очевидно, что остроты проблемы нисколько не снижает. А вот не фиг было шерстить словарь языка «квенья» и отвлекаться на параллельный проект с эльфами, будь они трижды неладны. То, что в в первой десятке сгенерированных единиц собственного эльфийского словаря оказался «нуменор», а после косяком поперли «арагорны» и «араторны», уже должно было насторожить. Но я отнесся к этому со свойственным мне пофигизмом, за что и был наказан.
Так в текст проникли «Калимехтар» и «кементари».
Что такое «Калимехтар»? Сие есть имя собственное и упоминается в приложениях к основному тексту «Властелина Колец». Читал ли я это произведение? Читал — без приложений. Имею ли доступ к тексту с приложениями? Guilty. Могло отложиться в памяти? Теоретически — могло, практически — никоим образом. Является ли последнее обстоятельство оправдывающим? Ни разу.
И все же претензии по поводу лексемы № 1 я вынужден отмести как неорганизованные, и вот почему.
Имена собственные — достаточно сомнительный объект эксклюзивного пользования. Все ныне живущие представители вида Homo sapiens, не исключая меня и моих оппонентов, носят имена, многократно заимствованные из весьма древних первоисточников, и ничего, по этому поводу с потомками правообладателей не срутся. У самого Профессора с именами собственными тоже все неоднозначно. Конструируя ономастические системы, он использовал свои фундаментальные познания в профессиональной сфере. Собственно, он этого и не скрывал, делал сознательно и убедительно аргументировал. Источниками послужили в частности древнеанглийские тексты и скандинавский фольклор. Ну так, навскидку: имя «Эарендел» Профессор встретил в сборнике религиозных поэм Кюневульфа и написал поэму «Путешествие Эарендела Вечерней Звезды»; имена практически всех гномов, сопровождающих Бильбо в его походе, упомянуты также в «Прорицании Вельвы»… и далее по тексту. Как бишь там сказано:
Вейг и Гандальв,
Виндальв и Траин,
Текк и Торин,
Трор, Вит и Лит,
Нар и Нирад
(ныне всех цвергов),
Регин и Радсвинн
(разом поименую),
Фили, Кили,
Фундин, Нали,
Хефти, Вили,
Ханар, Свиор,
Фрар и Хорнбори,
Фрег и Лони,
Аурванг, Яри,
Эйкинскьяльди,
а вот родословная
Ловара предков -
Потомков Двалина…
Ну, на «Старшей Эдде» впоследствии отоспалось не одно поколение фэнтезеров, и никто им этим в нос не тыкал. А предъявлять Профессору — себе дороже. Во-первых, он безусловный классик жанра, а во-вторых, толкинисты порвут, с ними шутки плохи.
В связи со статусом Профессора как классика возникает, однако же, коллизия. У классиков, как общеизвестно, заимствуют, вдохновляются и беззастенчиво прут все желающие, от других классиков до мелких эпигонов. Ибо классическая литература есть общечеловеческое достояние. Укажи кому-нибудь из вполне респектабельных авторов отечественной фэнтези на недопустимость тягания у Профессора имен, реалий и сюжетных линий… кто-то поржет прямиком в личность, кто-то особо монументальный не заметит укола по причине булавочности, а кто-то попросту не поймет, об чем базар, пацанки. Иное дело старый, о чем с трогательным постоянством не упускают напомнить оппоненты, хрыч Филенко, который подвинут на property rights. Последнее, кстати, также не соответствует действительности, но карманника в автобусе я однажды едва не поймал… Даже если допустить, что я совершил хищение имени собственного «Калимехтар» по причине сугубого злонравия, то отчего мне не вчинен был параллельный иск по поводу массового заимствования имен — и персонажей! — из скандинавской и эллинической мифологий, каковое в массовом порядке имело место в последней моей книге «Шестой моряк»? Или, по мнению оппонентов, Дж. Р. Р. Толкин недостаточно забронзовел в сравнении с Гомером или Снорри? Подобная непоследовательность наводит на мысль о недостаточной широте кругозора означенных оппонентов или их внезапной робости перед авторитетами — все же, я в хорошей компании, есть на кого кивать... либо об избирательной, заказной нацеленности атаки, чтобы попросту перевести стрелки.
Не запозднившиеся требования извиниться перед ни в чем не повинными женщинами, кстати, подтверждают последнее подозрение.
Таким образом, обвинение в заимствовании имени собственного из произведений Профессора, повторюсь — неумышленное! — я вынужден отместь как неорганизованное (с). Не я первый, не я последний, а Профессор — классик, и кто посмеет утверждать обратное, тот ренегат. Имя собственное всего лишь обозначает некоего персонажа и других семантических характеристик не содержит. Одно и то же имя могут носить и мыслитель, и гопник, и мореплаватель, и плотник. На их личностных особенностях и взаимоотношениях с мирозданием это никак не скажется. «Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет» (Шекспир в переводе Пастернака).
Впрочем, впредь обязуюсь либо изменить оное в своем тексте (что сложно, ибо необратимо — на переиздания в эпоху войн, эпоху кризисов (с) рассчитывать не стоит), либо придумать сему обстоятельству логическое объяснение в дальнейшем.
Ну например: общеизвестно, что противостоящие общественные или этнические системы, манифестируя свой антагонизм, тем не менее неявно заимствуют у потенциального противника отдельные элементы культуры. Вспомним увлечение рокнролом, Хемингуэем и Брэдбери в советском обществе в эпоху холодной войны. Точно так же ничто не препятствует Лиловым Эхайнам тащиться от творчества Профессора и давать своим детям имена в честь его персонажей. Были же у нас Джоны и Эрнесты!
Или вот так: ввиду внутриродовой фонетической ограниченности в разных языковых системах могут возникать однотипные фонетические конструкции с различным или даже сходным, как в случае имен собственных, смысловым наполнением. Так, славянское имя Иван и англо-саксонское Ivan имеют различный генезис; футболист Рикардо Изексон дос Сантос Лейт выступает под погремухой Кака, что для русского уха не подарок; если верить Марьяну Беленькому, во вполне нормативном иврите есть такое богатое слово как «пизделох», и т. д. В свете изложенного нет формальных препятствий возникновению в ономастической системе Лиловых Эхайнов параллелей с квенья или синдарином.
С лексической единицей «кементари» сложнее. С одной стороны, Профессор по-прежнему классик, и черпать у него полной ложкой нам, постмодернистам, никто не запретит. С другой же, в «Сильмариллионе» это титул одного из персонажей и повторяется как устойчивое словосочетание (Йаванна Кементари), а в моем романе употребляется однажды и в качестве этнонима. Такое семантическое рассогласование делает эту лексему уязвимой, и хотя в контексте романа отмазку придумать не просто, а очень просто, я пока не решил, как поступлю. Наиболее вероятен комплексный вариант (отмазка + замена в дальнейшем).
Вот только не надо проводить параллели между заимствованием у Толкина и у меня, это совершенно неприемлемо. В конце концов, я ни разу не классик и, несмотря на тщательно подчеркиваемый оппонентами преклонный возраст, еще вполне жив и полон жизненных планов. Врожденная скромность мешает мне считать свои скромные опусы достойными всеобщего использования даже в минимальных объемах без ссылки на автора.
Точно так же следует прекратить обозначать мое сдержанное недоумение по поводу несанкционированного использования термина «нитмеаннар» зловещим термином
«иск». Либо дамы, использующие сей термин, не в ладах с юридической терминологией, либо по своему обычаю передергивают для вящего драматического эффекта. Иск подразумевает судебное разбирательство и требование денег. Не помню, чтобы я на этом настаивал, так что дамы солгамши.
Теперь несколько упреждающих ходов.
Я прекрасно сознаю, что если бы обнаружилась ономастическая связь моего романа с текстом какого-либо менее известного автора, нежели Профессор, то придумать оправдание было бы сложнее. (Подозреваю, что кое-кто сейчас этим и займется.) Но, вполне возможно, я ограничился бы утверждением, что означенного автора никогда не читал и впредь не намерен. Что было бы совершеннейшей правдой — я действительно мало читаю.
Так, с некоторых пор мне известно, что имя главного героя цикла «Галактический Консул» не эксклюзивно. В повести Виктора Рожкова «Плато Черных деревьев» действует персонаж по имени Константин Кратов. Но поскольку ни имя, ни фамилия не являются чем-то редкостным в русской ономастике, а отчества у персонажей разные, то речь идет о безусловно случайном совпадении, претензии не принимаются.
Мне также известно, что в Сети существуют по меньшей мере два блоггера, которых зовут «Евгений Филенко». Уж не обессудьте, это обстоятельство не вынудит меня спрятаться за псевдоним.
Во всяком случае, приношу всем персонам и организациям, кого невольно задел всеми перечисленными непредумышленными заимствованиями, свои извинения и обязуюсь продолжить свои усилия по обретению подлинного и непререкаемого совершенства. Что, как все прекрасно понимают, трудно, долго и практически недостижимо.
Предупреждаю, что ниже буду отвечать только на конструктивные и уважительные реплики. Я действительно не пацан, чтобы мне дерзили невоспитанные детки, кое-какую репутацию за последние 47 лет заработал и не всю еще растерял. Комментарии типа «сцуко!.. двойные стандарты!.. обидел девушек!..» будут преданы забвению. Критикуйте, советуйте, но не хамите.
Все же, я циник, а хамить научился задолго до рождения многих и многих , о чем прошу не забывать.
Искренне Ваш.